bentkovsky: fucking dronov (Default)
Я привез в Москву 30 лошадиных морд англичан после тура по нашей необъятной стране (Киев- Питер- Москва).
Меня поселили с киевским переводчиком Гомунюком. Гомунюка я знал по Киеву. Но не знал, что он такой авантюрист.
- Вова, у тебя деньги есть?
- Нету!
- А у меня 20 долларов, клиент отстегнул.
- Ну и?
- Надо выпить!
- Ну и?
- Идем сейчас в "Березку" на первом этаже, ты разыгрываешь из себя шотландца, я - американца, покупаем бутылку и нас не заметут.
- Я шотландского не знаю.
- Хорошо, будешь австралийцем.
- Ну, австралийцем согласен. Как там у них - "тудай", "йестудай". Пошли!
И мы пошли.


Read more... )
bentkovsky: fucking dronov (Default)
Сидим в комнате 26. Нас человек 10, может, больше. Пьем портвейн и яростно спорим, у кого больше шансов на предстоящем съезде стать Генеральным секретарем - у Леонида Ильича или у его соперника, трижды коммуниста, сварщика 6-го разряда завода "Красная Труба" тов. Утюгова Ивана Петровича.
Из-за спин раздаются крики: "Пора еще за портвейном посылать, а то дискуссия идеологический смысл теряет!"
Вдруг в комнату 26 вбегает расхристанный Козел и орет: "Мужики! Там местные нашего Пьера бьют!" 


Козел, конечно, немного преувеличил )
 
bentkovsky: (solace)
В тот год мы, как всегда, привезли в Японию профсоюзным круизом 352 советских туриста.
Две недели пролетели, как один день. Круиз подходил к концу. 
На следующее утро наш пароход возвращался на родину. Получилось так, что возвращалось только 350 ударников труда.
Директор круиза Габуния, щеголь и повеса, даже на завтрак выходивший в идеально сидящей тройке английской шерсти, решил собрать прощальный ужин для дирекции круиза. Собралось человек пятнадцать, в том числе и Батя, московский переводчик, не меньший франт и разгильдяй.
Надо сказать, что Батя уже изрядно принял на берегу. Где он взял деньги, одному богу известно. Может, успел японцам продать что-то секретное... В общем, пришел на банкет уже довольно тепленький.
Первым взял слово Габуния.
- Я хочу сказать тост! - грузинский акцент у него был настолько силен, что Батя начал одобрительно хохотать, показывая ему большой палец.
Габуния настороженно покосился в его сторону, но тут же взял себя в руки:
- То, что на этот раз сбежало всего два человека, это даже хорошо!
Батя уже ржал во весь голос от удовольствия слушать настоящий грузинский акцент, а не тот эрзац, которым москвичи время от времени потчуют друг друга. И даже выкрикнул что-то вроде: "Маладэц, генацвали, давай ищё!"
Габуния на всякий случай поправил бабочку и продолжил:
- Вот если бы сбежал весь теплоход, - тут он задумался и добавил. - Вместе с командой, то и нам бы пришлось здесь остаться. А как иначе? Даже если бы я умел плавать, все равно до родины не доплыл бы! Так выпьем же за то, чтобы Япония стала ближе к Советскому Союзу! А плавать я научусь!
Тут Батя вскочил и, как на съезде "единой россии", зааплодировал с криком: "Батону, дай я тебя пацылую!" Но тут же упал обратно и захрапел в тарелке с салатом.
Директор круиза виновато улыбнулся и сказал: "Укачало человека. Простите его. Все-таки море, шторм..."
Я в испуге посмотрел в окно.
За окном наш теплоход все еще намертво был привязан к токийскому причалу...


 
bentkovsky: fucking dronov (Default)

После молниеносного окончания Чемпионата мира по футболу для сборной России закончилась и моя карьера в большом спорте – болельщики уехали и больше некому было показывать, где на стадионе наливают пиво.

Начались мучительные поиски новой работы. В сентябре 2002 года я наткнулся на неказистое объявление в какой-то второсортной газетенке: «Требуются переводчики с английского на русский».

- Опять переводить каких-нибудь проституток в ночном клубе на Гиндзе? - вяло подумал я, но все-таки собрался и поехал в Токио, где мне было назначено на 7 часов вечера. Цель встречи – узнать, могу ли я по-английски.

После того как один из двух японцев, сидевших напротив, попытался задать мне вопрос на чуждом ему языке, я понял, что они этого не узнают никогда. Потому что не поймут. В общем, когда им удалось захлопнуть отвисшие челюсти, они торжественно объявили, что я им подхожу.  

Так я попал в голландско-японско-российский проект «Сахалин-2», который потом в России назвали проектом века. Оказывается, меня наняла по заданию компании «Шелл» корпорация «Мицуи» переводить весь тот технический бред, которым ежедневно обменивались между собой английские, японские и российские инженеры.


И началась работа.



Правда, не так слаженно, как рассчитывали )
bentkovsky: fucking dronov (Default)

После молниеносного окончания Чемпионата мира по футболу для сборной России закончилась и моя карьера в большом спорте – болельщики уехали и больше некому было показывать, где на стадионе наливают пиво.

Начались мучительные поиски новой работы. В сентябре 2002 года я наткнулся на неказистое объявление в какой-то второсортной газетенке: «Требуются переводчики с английского на русский».

- Опять переводить каких-нибудь проституток в ночном клубе на Гиндзе? - вяло подумал я, но все-таки собрался и поехал в Токио, где мне было назначено на 7 часов вечера. Цель встречи – узнать, могу ли я по-английски.

После того как один из двух японцев, сидевших напротив, попытался задать мне вопрос на чуждом ему языке, я понял, что они этого не узнают никогда. Потому что не поймут. В общем, когда им удалось захлопнуть отвисшие челюсти, они торжественно объявили, что я им подхожу.  

Так я попал в голландско-японско-российский проект «Сахалин-2», который потом в России назвали проектом века. Оказывается, меня наняла по заданию компании «Шелл» корпорация «Мицуи» переводить весь тот технический бред, которым ежедневно обменивались между собой английские, японские и российские инженеры.


И началась работа.



Правда, не так слаженно, как рассчитывали )
bentkovsky: fucking dronov (Default)

  
(Окончание. Начало см.
здесь)

Меня поймали наши же. Поймали и привели обратно.

Японцев к этому времени уже выгнали из ВИП-зала: кому охота иметь дело с нелегалами! Попав в общий зал, спортсмены (среди них один серебрянный и два бронзовых призера) сунулись было в кафе, но поскольку ни у кого русских денег в карманах уже не было, их поперли оттуда шваброй. Хорошо, что мимо проходила баба Даша, уборщица в общем зале, которая сжалилась и отвела японцев в рабочую столовую, где попросила свою подругу, бабу Нюру с кухни, покормить лишенцев. Та, причитая и охая, выкатила им бадью холодных макарон, которую японцы умяли в пять минут. Выходя из столовой, они шепотом признавались друг другу, что никогда в жизни не ели ничего вкуснее.
 

дальше читать страждущим прилива патриотизма )
bentkovsky: fucking dronov (Default)

  
(Окончание. Начало см.
здесь)

Меня поймали наши же. Поймали и привели обратно.

Японцев к этому времени уже выгнали из ВИП-зала: кому охота иметь дело с нелегалами! Попав в общий зал, спортсмены (среди них один серебрянный и два бронзовых призера) сунулись было в кафе, но поскольку ни у кого русских денег в карманах уже не было, их поперли оттуда шваброй. Хорошо, что мимо проходила баба Даша, уборщица в общем зале, которая сжалилась и отвела японцев в рабочую столовую, где попросила свою подругу, бабу Нюру с кухни, покормить лишенцев. Та, причитая и охая, выкатила им бадью холодных макарон, которую японцы умяли в пять минут. Выходя из столовой, они шепотом признавались друг другу, что никогда в жизни не ели ничего вкуснее.
 

дальше читать страждущим прилива патриотизма )
bentkovsky: fucking dronov (Default)

18 дзюдоистов...

Эта история имела место еще во времена существования Советского Союза. Наша великая страна проводила чемпионат мира по дзюдо. По каким-то неведомым причинам проводила она его в Минске. Но Минск в те времена еще не был связан с ведущими мировыми центрами дзюдо авиасообщением, поэтому все атлеты сначала собирались в Москве, а уж потом добирались до Минска кто как мог. 

...или 18 преступников? )


(Продолжение следует)
bentkovsky: fucking dronov (Default)

18 дзюдоистов...

Эта история имела место еще во времена существования Советского Союза. Наша великая страна проводила чемпионат мира по дзюдо. По каким-то неведомым причинам проводила она его в Минске. Но Минск в те времена еще не был связан с ведущими мировыми центрами дзюдо авиасообщением, поэтому все атлеты сначала собирались в Москве, а уж потом добирались до Минска кто как мог. 

...или 18 преступников? )


(Продолжение следует)
bentkovsky: fucking dronov (Default)

Как известно, в Киеве много памятников старины.

Я стоял на Андреевском спуске в окружении 20 японских туристов и распинался о красотах города. Вдруг сзади кто-то дернул за полу пиджака. Я обернулся. На меня смотрел японский дед в панаме и с записной книжкой в руках.

- What is the name of this Church?аккуратно спросил дед.

Ну, я и ответил! )

 

bentkovsky: fucking dronov (Default)

Как известно, в Киеве много памятников старины.

Я стоял на Андреевском спуске в окружении 20 японских туристов и распинался о красотах города. Вдруг сзади кто-то дернул за полу пиджака. Я обернулся. На меня смотрел японский дед в панаме и с записной книжкой в руках.

- What is the name of this Church?аккуратно спросил дед.

Ну, я и ответил! )

 

bentkovsky: fucking dronov (Default)
Как известно, Киев очень зеленый город.
Я стоял на Владимирской горке и распинался перед 20 японскими туристами о красотах города. Сзади кто-то легонько постучал по спине. Я повернулся. На меня смотрел дед с записной книжкой в руках:
- Это каштан? - он показал карандашом на одно из деревьев.
- Каштан, - подтвердил я.
- Зеленый! - восхитился дед.
- Так, дерево же ж! - со значением сказал я.
- Интересно, а сколько на нем листьев? - задумчиво произнес дед.
- 15 тысяч 347 штук, - услужливо сообщил я и продолжил рассказ о татаро-монгольском иге. Я не учел, что дед записывает.
- Сколько-сколько? - опять послышалось из-за спины. Я повернулся. Дед как бы извиняясь показывал карандашом на свою записную книжку. А я уже и забыл, сколько сказал...
- Не-не-не, не записывайте! - я бурно замахал руками. - Это данные за прошлый год. Свежие будут готовы только к концу недели. Я вам сообщу дополнительно! А сейчас, друзья, пойдемте, я вам еще интересней покажу!

bentkovsky: fucking dronov (Default)
Как известно, Киев очень зеленый город.
Я стоял на Владимирской горке и распинался перед 20 японскими туристами о красотах города. Сзади кто-то легонько постучал по спине. Я повернулся. На меня смотрел дед с записной книжкой в руках:
- Это каштан? - он показал карандашом на одно из деревьев.
- Каштан, - подтвердил я.
- Зеленый! - восхитился дед.
- Так, дерево же ж! - со значением сказал я.
- Интересно, а сколько на нем листьев? - задумчиво произнес дед.
- 15 тысяч 347 штук, - услужливо сообщил я и продолжил рассказ о татаро-монгольском иге. Я не учел, что дед записывает.
- Сколько-сколько? - опять послышалось из-за спины. Я повернулся. Дед как бы извиняясь показывал карандашом на свою записную книжку. А я уже и забыл, сколько сказал...
- Не-не-не, не записывайте! - я бурно замахал руками. - Это данные за прошлый год. Свежие будут готовы только к концу недели. Я вам сообщу дополнительно! А сейчас, друзья, пойдемте, я вам еще интересней покажу!

bentkovsky: fucking dronov (Default)
Ну вот, дождались на свою голову. Не совладав с собой, решил восстановить историческую справедливость некто Матофф, неоднократно упоминавшийся мной ранее самым незлобивым словом. Не знаю как, но до него долетела история о нашем сокурснике Бяше, которую я как-то рассказал в одном из постов. На мой взгляд, совершенно безобидная история. В ней повествовалось о том, как Бяша поехал в Санкт-Петербург и упал там в речку (подробнее освежить можно здесь: http://bentkovsky.livejournal.com/59440.html).
Что тут началось! Матофф с яростью, достойной лучшего применения, набросился на меня за то, что я якобы исказил сырмяжную правду, совсем не осветил его роль в краже люменевой ложки и неправильно указал цвет рубахи нашего с Матоффым сокурсника. Взорвался хуже вулкана Яхуйфе... Хуйфея... Нет, не выговорить.
Короче, ознакомьтесь с его гнусным пасквилем сами!
http://shahmatoff.livejournal.com/740.html?view=2532#t2532

А с тобой, Матофф, я больше по аське не разговариваю! Только по скайпу! Вот такой я принципиальный!   

bentkovsky: fucking dronov (Default)
Ну вот, дождались на свою голову. Не совладав с собой, решил восстановить историческую справедливость некто Матофф, неоднократно упоминавшийся мной ранее самым незлобивым словом. Не знаю как, но до него долетела история о нашем сокурснике Бяше, которую я как-то рассказал в одном из постов. На мой взгляд, совершенно безобидная история. В ней повествовалось о том, как Бяша поехал в Санкт-Петербург и упал там в речку (подробнее освежить можно здесь: http://bentkovsky.livejournal.com/59440.html).
Что тут началось! Матофф с яростью, достойной лучшего применения, набросился на меня за то, что я якобы исказил сырмяжную правду, совсем не осветил его роль в краже люменевой ложки и неправильно указал цвет рубахи нашего с Матоффым сокурсника. Взорвался хуже вулкана Яхуйфе... Хуйфея... Нет, не выговорить.
Короче, ознакомьтесь с его гнусным пасквилем сами!
http://shahmatoff.livejournal.com/740.html?view=2532#t2532

А с тобой, Матофф, я больше по аське не разговариваю! Только по скайпу! Вот такой я принципиальный!   

bentkovsky: fucking dronov (Default)
 (Продолжение. Начало здесь)

   Матофф, Бяша и я ехали в спецпоезде «Тихоокеанская – Хабаровск». Спецпоездом он назывался не потому, что вез нас, а потому, что предназначался исключительно для иностранцев. Когда шла посадка в вагоны, вокруг находкинского вокзала, который для сбития с толку американских шпионов называли станцией "Тихоокеанская", выставляли оцепление из усиленных нарядов милиции и пограничников, чтобы никакая советская сволочь не смогла проникнуть в спецсостав и не отведать комфорта, приготовленного для иностранных господ.
   Нам доверили сопровождать до Хабаровска 150 японских туристов. Мы впервые видели иностранцев так близко. Было немного не по себе. Поэтому, чтобы не искушать судьбу, мы закрылись у себя в купе и тихо резались в «дурака». Подкидного.
Бяша, ты дверь надежно закрыл?
   Из Хабаровска я, согласно разнарядке на прохождение языковой практики, должен был отправиться в Москву, Матофф оставался на месте, а Бяша, как взрослый, должен был сопровождать 20 японских пенсионеров по маршруту Москва-Киев-Ленинград. По-интуристовски это называлось «прокатиться по треугольнику».

   Итак, мы сидели в купе и молча (чтобы японцы думали, что нас нет) играли в карты. Ничто не предвещало беды.

   Вдруг дверь резко отворилась и в проеме показался небольшой японец. Увидев нас, он что-то взволнованно заверещал на своем нечеловеческом языке. Мы в ужасе следили за движением его губ. Первым не выдержал Матофф. Интеллигенты, они ведь совестливые. Он встал из-за стола, поправил галстук и решительно выдохнул: «Хай!» Японец обрадовался настолько, что я предложил ему воды. От воды он отказался, но Матоффа стал теребить за рукав и тянуть куда-то в коридор. Матофф, глядя на нас печальными глазами, подчинился. Минут через пять он вернулся и сел за стол как ни в чем не бывало.

   Только я хотел побить чью-то шестерку треф своим тузом, как дверь снова открылась. На этот раз еще более нервно. На пороге стоял все тот же японец. На Матоффа он больше не смотрел и обращался теперь только ко мне: Бяша сделал вид, что он переводчик, но немой, и здесь оказался совершенно случайно. Наступила моя очередь плестись за неугомонным японцем.

   Когда я вернулся, Матофф спросил как бы невзначай:

- Чё он хотел-то?

- Да, чемодан просил снять с верхней полки. Тяжелый, зараза! Он, что там, штангу прячет, что ли? – переведя дух, ответил я.

- Как, опять? Я ж ему только что его снимал! Да он просто издевается над нами! – возмутился вспыльчивый Матофф.

   Матофф не успел договорить, потому что в дверях снова показалась красная и потная морда японца. Я срочно отвернулся, Матофф уткнулся в карты. Японец, тяжело дыша, опять что-то заверещал.

   На этот раз не выдержал Бяша. Он морщась отложил карты, снисходительно глянул на нас, мол, «смотрите, салаги, как надо!» и с усталым видом произнес: «Мо итидо юккури онегаисимас!» («еще раз, медленно, пожалуйста!»). Японец еще раз терпеливо и по слогам что-то повторил, после чего наступила тишина. Бяша растерянно смотрел на японца, мы – на Бяшу. Пауза явно затягивалась. Потом, как бы очнувшись, Бяша схватил свои карты и задумчиво произнес: «Так что у нас там козырь был?» На продолжавшего что-то трещать японца мы больше внимания не обращали. Мы вообще сделали вид, что его нет. А через полчаса окончательно закрыли дверь на защелку, чтоб не мешал сосредоточиться.

   Позже оказалось, что японец хотел забросить свой чемодан на багажную полку, ну, на ту, что над дверью в каждом купе, однако сил хватало только до второй полки. На нее ему еще как-то удавалось закинуть свой неподъемный груз, а дальше уже никак. Вот он и бегал к нам советоваться.

   Именно для таких случаев японисту и важно знать японский язык! 


bentkovsky: fucking dronov (Default)
 (Продолжение. Начало здесь)

   Матофф, Бяша и я ехали в спецпоезде «Тихоокеанская – Хабаровск». Спецпоездом он назывался не потому, что вез нас, а потому, что предназначался исключительно для иностранцев. Когда шла посадка в вагоны, вокруг находкинского вокзала, который для сбития с толку американских шпионов называли станцией "Тихоокеанская", выставляли оцепление из усиленных нарядов милиции и пограничников, чтобы никакая советская сволочь не смогла проникнуть в спецсостав и не отведать комфорта, приготовленного для иностранных господ.
   Нам доверили сопровождать до Хабаровска 150 японских туристов. Мы впервые видели иностранцев так близко. Было немного не по себе. Поэтому, чтобы не искушать судьбу, мы закрылись у себя в купе и тихо резались в «дурака». Подкидного.
Бяша, ты дверь надежно закрыл?
   Из Хабаровска я, согласно разнарядке на прохождение языковой практики, должен был отправиться в Москву, Матофф оставался на месте, а Бяша, как взрослый, должен был сопровождать 20 японских пенсионеров по маршруту Москва-Киев-Ленинград. По-интуристовски это называлось «прокатиться по треугольнику».

   Итак, мы сидели в купе и молча (чтобы японцы думали, что нас нет) играли в карты. Ничто не предвещало беды.

   Вдруг дверь резко отворилась и в проеме показался небольшой японец. Увидев нас, он что-то взволнованно заверещал на своем нечеловеческом языке. Мы в ужасе следили за движением его губ. Первым не выдержал Матофф. Интеллигенты, они ведь совестливые. Он встал из-за стола, поправил галстук и решительно выдохнул: «Хай!» Японец обрадовался настолько, что я предложил ему воды. От воды он отказался, но Матоффа стал теребить за рукав и тянуть куда-то в коридор. Матофф, глядя на нас печальными глазами, подчинился. Минут через пять он вернулся и сел за стол как ни в чем не бывало.

   Только я хотел побить чью-то шестерку треф своим тузом, как дверь снова открылась. На этот раз еще более нервно. На пороге стоял все тот же японец. На Матоффа он больше не смотрел и обращался теперь только ко мне: Бяша сделал вид, что он переводчик, но немой, и здесь оказался совершенно случайно. Наступила моя очередь плестись за неугомонным японцем.

   Когда я вернулся, Матофф спросил как бы невзначай:

- Чё он хотел-то?

- Да, чемодан просил снять с верхней полки. Тяжелый, зараза! Он, что там, штангу прячет, что ли? – переведя дух, ответил я.

- Как, опять? Я ж ему только что его снимал! Да он просто издевается над нами! – возмутился вспыльчивый Матофф.

   Матофф не успел договорить, потому что в дверях снова показалась красная и потная морда японца. Я срочно отвернулся, Матофф уткнулся в карты. Японец, тяжело дыша, опять что-то заверещал.

   На этот раз не выдержал Бяша. Он морщась отложил карты, снисходительно глянул на нас, мол, «смотрите, салаги, как надо!» и с усталым видом произнес: «Мо итидо юккури онегаисимас!» («еще раз, медленно, пожалуйста!»). Японец еще раз терпеливо и по слогам что-то повторил, после чего наступила тишина. Бяша растерянно смотрел на японца, мы – на Бяшу. Пауза явно затягивалась. Потом, как бы очнувшись, Бяша схватил свои карты и задумчиво произнес: «Так что у нас там козырь был?» На продолжавшего что-то трещать японца мы больше внимания не обращали. Мы вообще сделали вид, что его нет. А через полчаса окончательно закрыли дверь на защелку, чтоб не мешал сосредоточиться.

   Позже оказалось, что японец хотел забросить свой чемодан на багажную полку, ну, на ту, что над дверью в каждом купе, однако сил хватало только до второй полки. На нее ему еще как-то удавалось закинуть свой неподъемный груз, а дальше уже никак. Вот он и бегал к нам советоваться.

   Именно для таких случаев японисту и важно знать японский язык! 


bentkovsky: fucking dronov (Default)

В университете нас было трое неразлучных друзей – Бяша, Матофф и я. Мы познакомились еще на вступительных экзаменах и теперь, через три года учебы, наша дружба была такой же крепкой, как вера в коммунизм. За плечами были и совместное покорение Дунькиного Пупа – миниатюрной Фудзиямы метров семидесяти высотой, эротично торчавшей в центре Владивостока, на которую мы однажды залезли с ящиком рома «Habana Club» и тяжеленным баяном и где до трех утра горланили на ломанном китайском языке «Алеет восток», и безуспешные попытки снять грузного Бяшу с бесхозного броневика у Военно-исторического музея, куда тот опять же по пьяни влез, чтобы заставить глубоко задуматься случайных прохожих исторической фразой «геволюция, о котогой все вгемя говогили большевики, свегшилась!» и многое-многое другое.

После трех лет учебы мы уже твердо знали, как по-японски будет «мне нравятся ваши часы» и «подарите мне ваш фотоаппарат», считая, что для полноценной жизни этого достаточно и что для большего японский язык и не создан.

Приближалось лето. Мы все чаще собирались втроем для того, чтобы обсудить, как с пользой для себя проведем три летних месяца в тесной общаге у Матоффа за планированием поездки куда-нибудь на природу. Но декан восточного факультета Каневский, которому злые студенты из года в год выписывали на дом журнал «Коневодство и конный спорт», имел на нас другие виды. Этот лысый как бильярдный шар человек решил проверить, насколько прочно он вбил в нас знания, и послал всех на производственную практику (забегая вперед, скажу, что мы его не посрамили и почти все вернулись с часами «Seiko 5 Actus» на руке, а некоторые и с фотоаппаратами «Canon» на шее).

Матоффа отправили в Хабаровск, где ему время от времени разрешали встретить японцев на вокзале или поднести чемоданы американцам в гостинице.

Я отправился в московский «Интурист», где меня, похоже, с кем-то перепутали и поселили в «Метрополь». Там, в одном из номеров этой напыщенной гостиницы я и провел три месяца в счастливом неведении, сделав план пивзаводу им. Бадаева и еще 2-3 ближайшим пивным.

Больше всего повезло Бяше. Его направили в находкинский «Интурист», а там в силу векового пофигизма и строжайшего соблюдения принципа «что бы ни делать, лишь бы ничего не делать!» старшие товарищи, уставшие от бесконечных мотаний по родной стране и теперь признававшие настоящей работой только поездки в Японию и Сингапур, со словами «как ты вовремя!» быстро свалили на него весь «Интурист», а сами пошли на речку купаться. Оттуда Бяша впервые и попал в Санкт-Петербург, в те времена – Ленинград (что было с Бяшей в Питере см. здесь).



На фото юмор не наш, а американский (заимствован у радиостанции американских военно-воздушных сил в Японии "American Force Network"), так что можно плеваться!

Продолжение будет (и не надо меня просить об обратном!) 

bentkovsky: fucking dronov (Default)

В университете нас было трое неразлучных друзей – Бяша, Матофф и я. Мы познакомились еще на вступительных экзаменах и теперь, через три года учебы, наша дружба была такой же крепкой, как вера в коммунизм. За плечами были и совместное покорение Дунькиного Пупа – миниатюрной Фудзиямы метров семидесяти высотой, эротично торчавшей в центре Владивостока, на которую мы однажды залезли с ящиком рома «Habana Club» и тяжеленным баяном и где до трех утра горланили на ломанном китайском языке «Алеет восток», и безуспешные попытки снять грузного Бяшу с бесхозного броневика у Военно-исторического музея, куда тот опять же по пьяни влез, чтобы заставить глубоко задуматься случайных прохожих исторической фразой «геволюция, о котогой все вгемя говогили большевики, свегшилась!» и многое-многое другое.

После трех лет учебы мы уже твердо знали, как по-японски будет «мне нравятся ваши часы» и «подарите мне ваш фотоаппарат», считая, что для полноценной жизни этого достаточно и что для большего японский язык и не создан.

Приближалось лето. Мы все чаще собирались втроем для того, чтобы обсудить, как с пользой для себя проведем три летних месяца в тесной общаге у Матоффа за планированием поездки куда-нибудь на природу. Но декан восточного факультета Каневский, которому злые студенты из года в год выписывали на дом журнал «Коневодство и конный спорт», имел на нас другие виды. Этот лысый как бильярдный шар человек решил проверить, насколько прочно он вбил в нас знания, и послал всех на производственную практику (забегая вперед, скажу, что мы его не посрамили и почти все вернулись с часами «Seiko 5 Actus» на руке, а некоторые и с фотоаппаратами «Canon» на шее).

Матоффа отправили в Хабаровск, где ему время от времени разрешали встретить японцев на вокзале или поднести чемоданы американцам в гостинице.

Я отправился в московский «Интурист», где меня, похоже, с кем-то перепутали и поселили в «Метрополь». Там, в одном из номеров этой напыщенной гостиницы я и провел три месяца в счастливом неведении, сделав план пивзаводу им. Бадаева и еще 2-3 ближайшим пивным.

Больше всего повезло Бяше. Его направили в находкинский «Интурист», а там в силу векового пофигизма и строжайшего соблюдения принципа «что бы ни делать, лишь бы ничего не делать!» старшие товарищи, уставшие от бесконечных мотаний по родной стране и теперь признававшие настоящей работой только поездки в Японию и Сингапур, со словами «как ты вовремя!» быстро свалили на него весь «Интурист», а сами пошли на речку купаться. Оттуда Бяша впервые и попал в Санкт-Петербург, в те времена – Ленинград (что было с Бяшей в Питере см. здесь).



На фото юмор не наш, а американский (заимствован у радиостанции американских военно-воздушных сил в Японии "American Force Network"), так что можно плеваться!

Продолжение будет (и не надо меня просить об обратном!) 

bentkovsky: fucking dronov (Default)
     Матофф позвонил среди ночи и сказал: "Представляешь, Бентковский, мы с тобой знакомы уже сорок лет! Если за точку отсчета взять 17-й год (он, по-моему, сказал "экстраполировать", я сонный был, могу и ошибиться), то уже и революцию сделали, и Ленина похоронили, Бухарина расстреляли и фашизм разгромили, Сталин помер и Берию как немецкого шпиона..."
Я подумал и спросил: "Ну и что?"
Матофф хмыкнул и повесил трубку.
Только наутро я понял, какой глобальный человечище, этот Матофф! Не то что какая-то там вувузела!
Ну что, будем отпираться или будем признаваться?
   

January 2013

S M T W T F S
   12 34 5
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 26th, 2017 12:04 pm
Powered by Dreamwidth Studios